— Здравствуй, здравствуй, Лаврэнтий Павлович… Проходи, садись, чем порадуэшь? Как дэла в Лэнинграде?

— Работы над "Советским Союзом" идут полным ходом, — сразу же поняв, что имеет в виду Вождь, ответил нарком. — Отклонения от графика незначительны, так что к началу войны мы будем иметь, по крайней мере, один корабль, способный потягаться со строящимися монстрами немцев…

— Но одних линкоров будет нэдостаточно, — заявил Сталин. — Нам нужно болшэ — тяжёлые и лёгкие крэйсера, эсминцы, подводные лодки…

— Кузнецов по-прежнему настаивает на строительстве авианосцев.

— Но мы жэ заложили уже четырэ корабля? — нахмурил брови Вождь.

— Главком считает, что этого недостаточно, — пожал плечами Берия.

— Ему стоит умэрить амбиции, — недовольным тоном заметил Сталин. — Даже с учётом всэх этих новых тэхнологий, наша промышлэнность ещё нэ всэсильна… Адмирал должэн понять это.

— Раз должен, то поймёт… У меня, кстати, новые данные от специального отдела.

— Что-нибудь интэресное? — оживился Вождь. Специальный отдел занимался всеми совершенно секретными изысканиями, в первую очередь связанные с нахождением новых артефактов. Велика Россия, и на её территории оказалось раскидано немало техники неизвестного происхождения… Впрочем, если бы не те крохи данных, что удалось достать из бортового вычислителя найденного в вечной мерзлоте корабля, искать можно было бы целую вечность…

— Скорее странное, — несколько замялся нарком. — В Воронеже был задержан один очень странный субъект… Очень. Странные документы, одежда и снаряжение…

— Шпион? — резонно предположил Сталин. — Развэлось их в послэднее время…

И это было неудивительно — много кому требовались передовые технологии, оказавшиеся в руках всего нескольких стран мира.

— Для шпиона он был слишком… прямолинеен, — хмыкнул Лаврентий. — И прикрытие у него было не то что слабое, а почти что нулевое.